Как мы хотели создать свою деревню.

У Димы возникла мысль выкупить паи у кого-либо из местных, оформить в собственность и создать свою деревню, в которой жили бы мы дружно с людьми, близкими по духу. Была, правда, одна загвоздочка – земля была сельхозназначения и не было гарантии, что нам позволят перевести ее в населенный пункт. Мы в этом особую проблему не видели и начали обзванивать знакомых и друзей, желающих поселиться на Алтае. Народ загорелся, все просто рвались все бросить и переехать жить на ту землю, которую мы собрались выкупить, тем более, что ее себестоимость вырисовывалась чуть ли не в 2000 рублей за гектар. Дима взял пай на 20 гектар. Осталось только выбрать землю для поселения.

Паи – это часть земли, которая досталась от колхоза или совхоза жителям деревни. Но пай – это еще виртуальная земля, она есть только на бумаге. Имея пай на руках, можно закрепить в собственность определенный участок земли.

В сельсовете Диме дали карту, на которой была обозначена свободная земля. Она была километров в 8-ми от деревни. Ближайшие окрестности все разобраны под покосы. В первый раз собрались мы ее смотреть еще в марте. Жене Димы не с кем было оставить маленького ребенка, поэтому он взял у кого-то из деревенских двух лошадей, одну чтобы ехать на ней верхом, а вторую с металлическим «корытом», выполняющим роль телеги, для меня и своего семейства. Предполагалось, что лошадью буду управлять я. Услышав это, я разразилась хохотом. Не знаю, может быть управлять запряженной в телегу лошадью легче, чем сидя на ней верхом, но я в этом не была уверена. И, похоже, была права, потому что деревенской девушке, которая всю жизнь управлялась с лошадьми и которую мы попросили поехать с нами, с трудом удалось заставить лошадку пройти через мост с бурлящей под ним водой.

Мы едем в «корыте», а Дима нас фотографирует.

Даже весной здесь красиво

На этот раз посмотреть в реале землю, выбранную на карте, нам не удалось, так как дорогу нам преградила намерзшая за зиму и обвалившаяся в речку огромная глыба льда.

Дима обследовал речку и нашел место, где можно проехать верхом на лошади, но там оказалось невозможно пройти на телеге. Мы решили, что женщины и дети возвращаются по домам, а Дима дальше едет один.

Не успела я вернуться домой, как слышу, меня зовет Дима. Оказалось, что его лошадка не пожелала переходить речку, встала на дыбы, сбросила его, начала всячески артачится. Он попросил меня отвести лошадь хозяевам, а сам решил пойти смотреть землю пешком, так как надо было, не сегодня-завтра, подавать заявку на оформление участка в собственность.

Взгромоздилась я верхом на лошадку и поехала. Недолго я ехала шагом, лошадь понесло галопом. Дело в том, что за зиму они застаиваются, так как все это время они стоят в стойлах, а весной, при первой же возможности, бедные застоявшиеся лошадки срываются и пускаются вскачь, и даже хозяевам приходится прилагать усилия, чтобы заставить их скакать туда, куда надо и с той скоростью, с которой надо. А я этой коняшке вообще никто и впервые сижу на его спине. И вот скачу я галопом, в первый раз в своей жизни, не знаю куда, надеясь, что лошадь несет меня к себе домой, вцепилась мертвой хваткой во все, что только можно и молю Бога, чтобы не выскочить из седла. Чудом удалось удержаться. Через несколько минут бешенной скачки лошадка устала и пошла шагом. Весной они быстрее устают, опять таки из-за того, что зимой застаиваются – сказывается отсутствие тренировки.

Пойти то лошадь шагом пошла, но совсем не в ту сторону, в которую надо. Слушаться она меня отказалась наотрез. Останавливаться не пожелала, никакие тпру на нее не действовали вообще. И вот шла она, шла и уперлась носом в забор. Вот счастье! А я то уже и не надеялась с нее сойти. Пришлось остаток пути пройти пешком, ведя ее под уздцы.

Подхожу я к дому, в котором живет та девушка, что везла нас с утра на таратайке, спрашиваю про нее мужчину за забором. Он говорит: «Заходи, она дома, только лошадь прихвати». Я оторопела: «Как,- спрашиваю, - прихватить… с собой, что-ли?». Оказывается, под словом «прихватить» он имел в виду «привязать».

Во второй раз землю смотреть мы пошли с Димой вдвоем. Земля мне понравилась. 10 га абсолютно ровной земли и почти столько же на небольшом склоне. Раньше на этом месте была дойка, то есть там доили совхозных коров, поэтому в некоторых местах сохранились остатки бетонных конструкций.


Больше всего мне понравились эти горки. Красивый был бы вид из окна.

В третий раз мы опять пошли цыганским табором, но пешком। Кроме Димы с женой и ребенком, был с нами один из моих приятелей с женой. Они специально прилетели из Питера. И еще за нами увязались Полосочка и Валет.

Полосочка поймала по дороге мышку.

Уставший Валет едет в детской коляске, пока детеныш у папы на руках

Земля нам понравилась, мы размечтались кто где построит дом, но когда дело дошло до конкретики, выяснилось, что кроме меня никто не готов в ближайшее время поселиться вдали от городов и деревень – всех что-то держало: дети, работа, любимое занятие и т.п. А у меня не возникло желания жить одной на 20 гектарах земли, пусть даже недолго. И вообще я поняла, что планы людей изменчивы, под всех не приспособишься. Лучше быть независимой ни от кого и ни от чьих либо планов. Кажется, на этом наша затея с землей затухла. А, может быть, и нет. Возможно, там создадут свое поселение, но уже без меня. Значит, не судьба мне быть с ними. Теперь я нахожусь по другую сторону тех же самых гор.